?

Log in

Previous Entry | Next Entry

подлость богов

…Перепёлкин, Говорухин и Ольга ушли, как и положено, около четырёх. Аркадий видел в окно, как Ольга садится Перепёлкину в машину, и им овладело омерзение от мыслей о том, чем они будут заниматься через час-полтора. Их шуточки, переглядывания, какое-то школьное кокетство. А как же Мариночка? Или у них там, как говаривали на Руси, свальный грех?

Аркадий жёстко нравоучил успевшую устать Женьку, как надо работать, и вышел в сестринскую перекусить. Долго-долго возясь с одним получёрствым пирожком, он стеклянным взглядом рассматривал строй чашек и банок на столе.

Мир тщедушен, непрочен, беспомощен. Что есть человек? Просто груда тканей, в ворохе которых шевелится что-то странное, то, что поэты называют душой.

Существование души не доказано. Вот нейроны, синапсы, артерии, клетки и их мембраны – о них можно прочитать всё. Ангелина полюбила циника, и получила то, на что нарывалась.

Из реанимационного зала послышался тревожно-занудный сигнал монитора.

Аркадий без заминки встал и вышел – его встретила грустная Женька.

-Сатурация падает, - сказала она, указывая на пациента с панкреонекрозом. – Что назначишь?

-Сам разберусь, - бросил Аркадий, подходя в аппарату ИВЛ и меняя режимы, Женька вышла.

В какой-то момент Аркадию померещилось, что все цифровые изображения на мониторе аппарата стали из зелёных красными. Все они мигали и показывали только одну цифру – ноль.

-Я выпил мало кофе,- с циничным сарказмом прокомментировал свои глюки Аркадий, решительно щёлкая тумблерами, но цифры не менялись. Монитор снова тревожно завопил. Пару минут Аркадий боролся с машиной, потом гневно стукнул по кнопке «тревога», прерывая вопль монитора, но кнопка не срабатывала.

-Женя! – властно крикнул Аркадий через плечо. – Евгения! Позови-ка мастера, если он ещё не ушёл.

Ответом ему была долгая тишина, наполненная только визгом тревоги.

Сумев как-то восстановить работу аппарата с абсолютно нереальными настройками, Аркадий обернулся – темнеющее окно вгрызалось в реанимационный свет зловещей кляксой.

-Ксения Сергеевна, - уже тише, более опасливо, почти трусливо позвал Аркадий. – Ксения Сергеевна, где Женя?

Он посмотрел на проём двери, и его сердце покрылось коростой ужаса. В шикарном, безумно красивом платье восемнадцатого века, в дверях стояла знакомая ему госпожа, - красавица-Смерть, вожделенно глядя на него пустыми глазницами.

В любое другое время Аркадий мог бы заистерить, но сейчас он принял реальность достойно.

-Тебе-то что надо? – бросил он грубо. – Мы с тобой уже поговорили.

-А, мой доктор, ты в последнее время стал туповат, - своим отрешённо-прекрасным, но холодным, шершавым голосом проговорила Смерть, указывая на Аркадия веером. – Ты, кажется, дал мне обещание. Какое-то обещание. Я всё записываю, всё помню, я не маразматичка. Но воз и ныне там – вдобавок ко всему ты совершил преступление, карающееся как минимум несколькими хорошими пощёчинами.

Она живо подскочила к нему, и Аркадий ощутил на своём лице удары веера – это было похоже на то, как если бы кто-то несколько раз съездил ему по щекам булыжником.

Преодолев звон в ушах, он отшатнулся, тяжело дыша.

-Ты о чём, стерва? – прошипел он, с ненавистью и тревогой вглядываясь в отталкивающее лицо Смерти.

-Аккуратней, мальчишка, - оборвала его Смерть. – Ты с кем разговариваешь? Что за эпитеты? Думаешь, что если получил корочку с надписью «Лечебное дело», то можешь исцелять? Разорви её и подотри себе задницу. Истинный лекарь не будет указывать на дверь женщине, протягивающей тебе сердце.

Аркадий молча смотрел на то, как противно колышется бледная грудь гостьи в откровенном декольте.

Ангелина?

Она об этом?

-Ты не в праве отвечать за то, как я строю свой круг общения, - начал он, но Смерть снова съездила ему по лицу веером-булыжником.

-Заткнись! – скомандовала она, и у Аркадия отчего-то подкосились ноги – он рухнул на колени, больно ударившись.

-Указывать на дверь той, кого не захотел подарить мне – очень, очень неправильно, доктор, - прошипела Смерть, наклоняясь к его лицу – обоняние захлебнулось утробной вонью.

-Я… не хотел…, - пробормотал Аркадий, пытаясь подняться, но ноги не слушались.

-Ты поступил очень невежливо, когда не отдал мне эту девочку, - с интонацией училки младших классов проговорила Смерть. – Ты просто вырвал её у меня из рук. Её душа сейчас стала бы лучшим украшением моей коллекции. Я люблю чистые, первозданные души, которые приятно пахнут, мило выглядят и похожи на голубочков. Ты очень огорчил меня, господин реаниматолог. Но теперь я могу кое-что исправить.

Смерть обернулась к посиневшему, но ещё дышащему больному и положила на него тонкую, властную, тяжёлую руку.

-Ты не отстоял своё право на умение воскрешать, - жёстко сказала она. – Ты предал не только себя и ту часть Бога, которая давала тебе право на коррекцию Его действий. Ты предал единственного – вслушайся, дурак! – единственного человека, способного вытащить тебя из этого дерьма, в которое ты сам себя втянул, провинциальный ублюдок.

Она расхохоталась так, что, по идее, должны были обрушиться стены и потолок, но ничего не случилось, и только сердце Аркадия бешено забилось.

-Я заберу её, - Смерть говорила чётко и грозно. – В знак твоей слабости. Её душа вернётся туда, где должна была быть. Ты это заслужил. И это будет своим главным проигрышем. И это будет твоим главным грехом. Даже если ты уйдёшь в монастырь и будешь жить в какой-нибудь яме, нося вериги, ты не отмолишь этот грех. Я просто предупреждаю.

Аркадий отыскал в себе остатки сил, вскочил и толкнул жуткую красавицу в грудь. Как ни странно, это подействовало – Смерть пошатнулась, потеряла координацию.

-Не трогай её! – крикнул Аркадий, не ощущая своего голоса – звуки раздирали голосовые связки до крови. – Не она! Не она!

-Не она!? – рявкнула Смерть, снова пуская в ход веер, но в этот раз Аркадий увернулся от каменного шлепка. – Не она?! Не ты ли отправил её ко всем чертям со всеми её ангельскими крыльями? Тебе, вонючему козлу, она отдала бы всю свою жизнь, тебе, нервному ублюдку, кобелю, ненормальному гаду! Ты был для неё Богом, но Богам так свойственно предавать тех, кто в них верит! Поэтому заткнись! Ты потерял право командовать! Твои знания не весят ни грамма, потому что не наполнены душой. А врач – это душа. Пошёл прочь!

Аркадий увернулся от очередной оплеухи и сильно схватил Смерть за глотку.

-Не она, - прохрипел он, ощущая, как его лицо, глазные яблоки, рот наполняются кровью.

Смерть оттолкнула его и расхохоталась.

-Сентиментальный доктор, - жалостливо произнесла она. – Все продавшие душу так сентиментальны, когда понимают, что бежать некуда. Спи, давай, у тебя завтра тяжёлый день. Я тебе сочувствую, парень.

Аркадий снова рухнул на колени, потом осел на пол и вырубился, словно его огрели по затылку кирпичом.

Он пришёл в себя, когда увидел свет и ощутил настырную резь нашатыря в носу. Закашлявшись, он машинально оттолкнул чью-то руку.

-Ну вот, - констатировал голос Женьки.

Её лицо выплыло из темноты, как огромная круглая луна. Над ним виднелось обеспокоенное лицо Ксении Сергеевны и очень недовольная физиономия Говорухина.

-Ты знаешь, сколько времени? – сказал он, показывая на часы на волосатой руке.

Аркадий отрицательно помотал головой.

-Четыре часа утра. Я вижу седьмой сон, когда мне звонит Евгения и сообщает, что наш дежурный вырубился, а в реанимации полный хаос. Бог знает, как я шпиндорил на своём тарантасе через весь город.

Аркадий поднялся на дрожащих ногах – постель пациента с панкреонекрозом была пуста.

-Где? – только и спросил он.

-Там, где и положено, - усмехнулся Говорухин. – В морге! Где он ещё должен был быть, когда ты валяешься на полу? Скажи спасибо, что за ним двое моих не потянулись. Там тоже был кризис ого-го. В общем, вставай и валяй домой, отмажу тебя перед Стёпой, но отчёт по умершему сам будешь составлять.

На поролоновых ногах Аркадий доплёлся до метро и долго, долго, около часа стоял у закрытых дверей, ожидая открытия. Рядом гудели распухшие, грязные, бородатые бомжи, извергающие смрад мочи и перегара, топтались с ноги на ногу какие-то легонько одетые девочки с сонными глазами, а перед глазами Аркадия всё стояла и стояла его единственная Госпожа, его Владычица, прекрасная в своей мерзости Смерть.

Зачем она замахнулась на Ангелину?

И связана ли смерть тяжёлого пациента с её обещанием? Она взяла его вместо него?

Аркадий вернулся домой и упал на диван лицом вниз – желудок приклеился к спине от голода, но сил сходить на кухню и съесть хотя бы йогурт не было.