?

Log in

Previous Entry | Next Entry

второй отрывок

…Аркадий с облегчением проводил дневных врачей и медсестёр, оставшись в торжественном, долгожданном одиночестве. Он смотрел в тёмный город, скалящийся на него своими жёлтыми зубами-огнями, и ощущал себя маленьким птенцом, выпорхнувшим из гнезда и приземлившимся на неизвестной земле.

Трое пациентов, из них двое на аппаратах, напряжённая тишина, в которой даже собственное дыхание грохочет, как фольга.

Аркадий сел за стол в ординаторской и начал методично писать отчёты. С каждой строчкой в голове у него поднимался какой-то странный дым, из которого доносились голоса. Когда голоса стали совсем невыносимыми, он резко встал и, не выключая компьютер, зашёл в реанимационный зал, откуда ему померещился тревожный писк одного из мониторов. Не обнаружив признаков сигнала, он снова подошёл к окну, но в этот самый момент ощутил то, что не смог сначала даже идентифицировать.

Это чувство напоминало прикосновение ржавой иглы к свежей ране. Кто-то смотрел в спину, просверливая взглядом одежду, кожу, органы – насквозь, как рентген. Аркадий обернулся и увидел у изголовья находящегося в коме пациента Степанова высокую женщину в сером платье. На какой-то момент Аркадию показалось, что это медсестра Женька, оставшаяся с ним дежурить, во что-то завернулась и решила пошутить, но лицо женщины было совсем чужим и очень злым.

-Кто вас сюда пустил? – не надеясь на то, что просто галюццинизирует, строго и почти грубо спросил Аркадий, разглядывая незнакомку.

-Меня не надо пускать. Я прихожу сама.

Голос женщины был таким же злым, как и лицо, но отчего-то притягательно нежным и почти красивым. Аркадий заметил, что у неё очень ярко накрашены глаза – в синий.

-Уходите, - Аркадий сделал решительный шаг вперёд, но словно напоролся грудью на упругую, жёсткую сетку, а сердце пронзил ужас.

Женщина подняла руку, и Аркадий почувствовал, как опускается на колени – абсолютно против своей воли, в полубреду, сквозь звон в ушах.

-Ты будешь мной командовать? – холодно спросила женщина, огибая койку пациента кошачьим шагом и становясь напротив Аркадия.

Тот попробовал встать, но тяжесть в ногах словно примагнитила его к линолеуму.

Женщина рассмеялась.

-Как приятно смотреть на то, как тот, кто постоянно пытается тебя унизить, стоит перед тобой на коленях! Смерти это очень приятно, доктор!

Аркадий поднял глаза и заметил, что глазницы женщины пусты – в них клубился непонятный дым, мелькали искорки, но не было видно ни белков, ни зрачков.

-Смерть? – переспросил он с какой-то странной ухмылкой. – Привет. Хоть кто-то согласен со мной поговорить.

-Привет и тебе, - почти добродушно откликнулась Смерть. – Ты что-то неважно выглядишь, доктор. Небрит, измотан и пахнешь не очень. Проблемы?

-Можно, я встану? – Аркадий внимательно разглядывал волосы Смерти, - они напоминали сотни сплетённых змей.

-Разрешаю, - милостиво согласилась гостья, и Аркадий резко разогнул колени.

Он сел на свободную кровать и попробовал ощутить своё тело – сквозь синапсы его нервных клеток, мышечные волокна, вены и лимфатические сосуды проходил непонятный поток мощной, убивающей энергии.

-Ты меня очень обидел, - Смерть сложила на худой груди тонкие пальцы. – Ты не отдал мне поэтессу. А я так люблю стихи. Знаешь, как это красиво – стихи!

-Не трогай поэтессу, - Аркадий слушал свой голос, и он казался ему гулким, чужим, тусклым, как медный грош.

-Теперь уже не трону. Зачем? У меня будет много других красивых душ. А у тебя – твоя квартира, статус и квартира. Люди смешны. Ты смешон. В этом – твоя проблема.

-Уходи, - Аркадий взял себя за голову и дёрнул за волосы, но боль ничего не изменила, и Смерть пошленько хихикнула.

-Обидно смотреть правде в глаза, да? И слышать её от той, с кем ты так упорно борешься! Ты – ничтожество. Слабак. Посмотри на свою небритую рожу и скажи себе – слабак! Сила – не в умении вводить в плоть нужное количество кубиков разной химической гадости, а в умении ухаживать за своей собственной душой. Твоя душа больше похожа на палисадник, где ночевали бомжи – мусор, объедки, бутылки и использованные презервативы. Ты пахнешь, как помойка, и в душе у тебя помойка. Поэтому я рада – я сильней. И теперь у меня будет много-много красивых душ, которые ты у меня не отнимешь, потому что Смерти выгодно иметь дело со слабаками! Полгода назад ты был другим, доктор!

Аркадий издал странный хрип и рванулся с места. В какую-то секунду он пересёк реанимацию и схватил Смерть за горло, через мгновение они оба упали на пол.

-Ну, ну давай, возьми меня, - сказала ему Смерть, превращаясь в Ларису и раздвигая ноги, - у неё были пустые, дымящиеся чёрным дымом глаза с искорками адского пламени, а из промежности текла чёрная, густая жидкость, похожая на нефть.

Аркадий почувствовал тошноту, выплёскивающуюся из его груди чем-то склизким и зелёным, и он опомнился только от настойчивых, почти истерических толчков в грудь и пощёчин по лицу.

-Аркадий Венедиктович!

Женька и Ксения Сергеевна сидели на нём верхом, утирая текущую из его рта слюну, а на заднем плане голосили все три монитора и ярко горел общий свет.

-Я… где? – спросил Аркадий хрипло, поднимая голову.

-Выпейте водички, - попросила Женька, протягивая стакан.

Аркадий сел, обхватив пальцами холодное стекло и заплакал. Медсестра и санитарка переглянулись, пожали плечами и вышли.

Ночь перетекала в холодное утро.